Rambler's Top100 Rambler's Top100

Тамара Крюкова -Фант-Азия-

БЛОГ

   Сейчас принято делиться своими мыслями в Сетях, но у меня долгое время не возникало в этом потребности. Я думала, что всё, о чём я хочу сказать, я могу вложить в книги, ан нет. Мы живём не в вакууме, и порой случается нечто, о чём хочется поведать друзьям и знакомым, поэтому я решила начать этот раздел. Названия я пока не придумала. Пусть будет просто «Блог». В конце концов, я тоже до трёх месяцев была просто «девочка», и только потом мне дали имя Тамара, благодаря какой-то хорошенькой девочке, которую бабушка увидела на улице. Как потом оказалось, имя это подходит мне как нельзя лучше, ибо если его написать древнеегипетскими иероглифами, то оно расшифровывается: «Я вижу, я мыслю, я говорю». Итак, я увидела, обмозговала и говорю об этом вам.

"R & J" ("Ромео и Джульетта") в постановке Романа Виктюка


Нельзя сказать, что мы завзятые театралы. Скорее запойные. Попав на хорошую постановку, мы начинаем ходить в театр часто, а споткнувшись о плохой, прекращаем театральный сезон. Вчера сходили на «R & J» («Ромео и Джульетту») в постановке Романа Виктюка. Режиссёр, как всегда, поражает неординарностью решений. В спектакле задействовано четыре актёра. В основе столь необычной трактовки лежит случай, когда некий английский корабль попал в штиль. Чтобы матросы не спились и не поубивали друг друга, капитан приказал им поставить пьесу Шекспира.

Канаты, веревочные лестницы, паруса составляют нехитрые декорации. Актеры одеты в тельняшки, а то и просто в плавки. Иногда слышен крик чаек и плеск волн. По сути на глазах у зрителя разворачиваются две пьесы. Произнося шекспировские диалоги, актеры при этом удивительно точно передают чувства моряков, которые играют спектакль. Сначала они играют с лёгкой иронией, но постепенно погружаются в пьесу и перевоплощаются. Всем, кто не чужд новаторства, стоит посмотреть этот вариант знаменитой трагедии.

Мне вспомнилась ещё одна необычная постановка «Ромео и Джульетты» в театре «Сатирикон». Из первого действия режиссёр сделал комедию. На глазах у зрителя разыгрывался настоящий фарс. Акценты в тексте были расставлены так, что действие вызывало смех. Столь необычное видение Шекспира вызывало недоумение, граничащее с отторжением. Но когда после антракта открылся занавес и началось второе действие, все поменялось: костюмы, интонации, жесты. Смех будто выключили, и началась настоящая трагедия. Надо сказать, на контрасте с первым комедийным действием, она вызвала столь сильное впечатление, что я помню его до сих пор, хотя с тех пор прошло лет пять.



<< Предыдущая запись Следующая запись >>